Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Прот. Владимир

Олег Григорьев (1943-1992)

Когда он пришел ко мне в редакцию «Огонька» в 1989 году, я стал читать ему наизусть его же детские стихи. Он не удивился – знал, что давно стал фольклорным автором. Мои дети его обожали. Пьяница, уголовник, художник, поэт, питерский самородок. Он часто относился к слову не как к «средству», «посреднику», а как к сути.

Много игры? Ну, так это только и нужно детям.
Он принес листки с какой-то гениальной заумью, из которой не получалось публикации. Я попросил принести еще что-нибудь. Договорились, что придет завтра, но он так и не появился.
Очень, очень часто его вспоминаю.

* * *
Мой приятель Валерий Петров
Никогда не кусал комаров.
Комары же об этом не знали
И Петрова часто кусали.

* * *
– Ну, как тебе на ветке? –
Спросила птица в клетке.
– На ветке, как и в клетке,
Только прутья редки.


Стекольщики

Ох уж эти мне стекольщики, стеклодувы!
Поставили мне стекольщики стекло.
Что за стекло мне они поставили?! Косое, кривое, с буграми, с пузырями.
Смотришь через него в искаженный мир и видишь: вместо человеческих фигур, которые строят дом, фигуреческие челогуры, которые доят стром. Вместо рабочих в комбинезонах, идущих домой, какие-то Рамбинзоны в заботине, грядущие за мной. Я под раскловать. Они кочинягами в мотобель.
(Пускай дальше разбираются стеклодувы).
Я от них по шаромырам в ступальницу, через вертобу на шпуль.
Они по витинягам за мной, ногорукно вертя и кулакно помахивая.
А навстречу були с чепуром на гулятине. Я в чепур плюх головотуловом.
Очипурился. А мимо идут Рамбинзоны в заботине.
Не узнали меня, ничего не поняли.

Прот. Владимир

Губерт в стране чудес

В детстве моя семья часто бывала в Крыму – у нас там жили близкие родственники. Когда мне было 7 лет, мы снимали комнату с верандой в прибрежном селе Малореченкое или по-татарски Кучум-Узень недалеко от Алушты. Жители его занимались виноградарством в местном совхозе.

Чуть ли не в первый день нашего приезда к нам пришла соседка за спичками, а вечером она принесла в благодарность блюдо абрикосов. Так они и познакомились.

Женщину-соседку звали Амалией, ее мужа – Губертом, а дочь – Эвелиной. Губерт Иванович был ровесником моей мамы, а Эва – моей сестры Жени. Сразу же все и подружились. Губерт недавно вышел из лагеря и работал в совхозе механизатором, а его жена и дочь приехали в Крым из карагандинской ссылки.


После рассказов Губерта о себе, мама ахнула – она давно о нем знала, так как в школьные годы читала книгу «Губерт в стране чудес», написанную как бы от его лица немецкой журналисткой Марией Остен (она была «дамой сердца» женатого Михаила Кольцова).

Забегая вперед, скажу: через 2-3 года после трагической смерти Губерта Амалия приезжала в Москву реабилитировать своего мужа и была у нас. Кажется, и дочь Эва тоже была.

Сейчас, после показа по «Культуре» фильма «Губерт в стране чудес» многое из того, что показано в фильме и что рассказывала мама со слов Губерта и Амалии, создается картина, достойная хорошего писательского пера. Сюжет для романа!

Collapse )