vladimir_vig (vladimir_vig) wrote,
vladimir_vig
vladimir_vig

Categories:

Губерт в стране чудес

В детстве моя семья часто бывала в Крыму – у нас там жили близкие родственники. Когда мне было 7 лет, мы снимали комнату с верандой в прибрежном селе Малореченкое или по-татарски Кучум-Узень недалеко от Алушты. Жители его занимались виноградарством в местном совхозе.

Чуть ли не в первый день нашего приезда к нам пришла соседка за спичками, а вечером она принесла в благодарность блюдо абрикосов. Так они и познакомились.

Женщину-соседку звали Амалией, ее мужа – Губертом, а дочь – Эвелиной. Губерт Иванович был ровесником моей мамы, а Эва – моей сестры Жени. Сразу же все и подружились. Губерт недавно вышел из лагеря и работал в совхозе механизатором, а его жена и дочь приехали в Крым из карагандинской ссылки.


После рассказов Губерта о себе, мама ахнула – она давно о нем знала, так как в школьные годы читала книгу «Губерт в стране чудес», написанную как бы от его лица немецкой журналисткой Марией Остен (она была «дамой сердца» женатого Михаила Кольцова).

Забегая вперед, скажу: через 2-3 года после трагической смерти Губерта Амалия приезжала в Москву реабилитировать своего мужа и была у нас. Кажется, и дочь Эва тоже была.

Сейчас, после показа по «Культуре» фильма «Губерт в стране чудес» многое из того, что показано в фильме и что рассказывала мама со слов Губерта и Амалии, создается картина, достойная хорошего писательского пера. Сюжет для романа!

Мария Остен и Михаил Кольцов в одном из поселков Саарской области на границе с Францией познакомились в 1935 году с многодетной семьей железнодорожника-коммуниста Иоганна Лосте. В Германии тогда начались гонения на коммунистов, ждали и в нейтральной Саарской области прихода фашистов. Не знаю как, но Остен и Кольцов выпросили из многочисленных детей Лосте одного из сыновей, чтобы увезти его в СССР.

Через полгода вышла книга, которая в детстве была у моей мамы. Книга, иллюстрированная художником Борисом Ефимовым, родным братом Кольцова, полностью отвечала своему названию и была тогда очень популярна. Именем Губерта Лосте назывались пионерские отряды и лагеря, детские библиотеки и школы.

В 1937 году Кольцов и Остен уехали в Испанию, а мальчика сдали в детдом. В испанском Сопротивлении была конкурентная борьба за руководство, поэтому секретарь Коминтерна французский коммунист Андре Марти (André Marty) написал Иосифу Сталину очередной донос:
«1. Кольцов вместе со своим неизменным спутником Мальро вошёл в контакт с местной троцкистской организацией ПОУМ. Если учесть давние симпатии Кольцова к Троцкому, эти контакты не носят случайный характер.
2. Так называемая „гражданская жена“ Кольцова Мария Остен (Грессхёнер) является, у меня лично в этом нет никаких сомнений, засекреченным агентом германской разведки. Убеждён, что многие провалы в военном противоборстве – следствие её шпионской деятельности».

Михаил Кольцов в декабре 1938 года был арестован как агент трех разведок и расстрелян, в день начала войны 1941 года была арестована Мария Остен и тоже расстреляна.

Тем временем, Губерта сослали в Казахстан, где он получил профессию механика. Там он познакомился и женился в 1943 году на трактористке, немке Поволжья, Амалии. После войны у них родилась дочь, но в 1947 году его арестовали за вредительство и дали 5 лет. А в лагере ему прибавили еще 7 лет как антисоветчику по 58 статье.

При Хрущеве в лагере у него обнаружили туберкулез и выпустили из заключения до окончания срока. В 1957 году семья воссоединилась, и Губерт стал хлопотать о выезде на родину – у него оказались живы родители, а его отец Иоганн был даже бургомистром.

Вопрос о выезде семьи Лосте решался в ЦК и, конечно же, его не выпустили из страны чудес, но в связи с туберкулезом предложили поселиться в Крыму.

В тот год, когда мы были в Малореченском, приехала мать Губерта из Германии. Моя мама проводила с ней много времени, общаясь по-французски.

На следующий год Губерт Иванович умер от перитонита в симферопольской больнице.

В 1962 году он был посмертно реабилитирован по двум обвинениям «за отсутствием состава преступления». Впрочем, как был реабилитирован и Михаил Кольцов.

Какие страшные трагедии были на нашем веку!

Жаль, что формат Фейсбука не позволяет остановиться на множестве деталей этой истории. Ну, хотя бы на том, что я общался в «Огоньке» с братом Кольцова Борисом Ефимовым, прожившим 108 лет.
Как говорит мой приятель, с нами (Российская империя, СССР, Российская Федерация) не соскучишься!
http://www.wsws.org/en/articles/2012/10/hube-o29.html
Tags: Губерт, М.Кольцов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments