March 8th, 2015

Прот. Владимир

Алтарники

В нашем Татьянинском храме в алтаре в воскресный день всегда около 10 алтарников: от аспирантов и студентов до старшеклассников и дошколят. Всеми рулит старший алтарник: учит, гоняет, наказывает, экзаменует, поощряет и т.д. Я за всем этим наблюдаю с интересом, иногда вмешиваюсь, когда вижу непорядок, нарушение установленных у нас правил, хотя, честно говоря, такое количество – это многовато.

Я понимаю все «за» и «против» пребывания детей в алтаре. Не буду о них говорить – священники о них все знают.

Но есть один аргумент в пользу того, чтобы дети присутствовали в алтаре. И он связан не с ними, а со священнослужителями.

Давно, еще лет 12-15 назад Патриарх Алексий на ежегодном епархиальном собрании рассказал такую историю. Пересказываю ее в собственном вольном изложении.
Сына священника спросили, кем он собирается быть, когда вырастет. Он ответил:
– Священником.
– А почему?
– Потому что когда все молятся в храме, священники в алтаре сидят и рассказывают друг другу смешные истории.

На фото: наши алтарники сегодня на воскресной службе.

Прот. Владимир

Пассия

Сегодня вечером я совершил первую службу пассии в нашем храме.

Раньше я настороженно относился к этому богослужению, поскольку знал, что оно пришло к нам от католиков и стало популярным на юго-западе Руси (в пределах нынешней Украины) в 17-18 веках. Далее в 19 и 20 веках служба пассии стала распространяться все восточнее и восточнее по России. Сегодня она повсеместно служится по воскресениям Великого поста.

Сейчас я полностью изменил свое настороженное отношение к пассии, проникся к ее поэтике, нашел в ней неразрывность с евангельскими главами о страданиях Христа и очень ее полюбил.

Акафист Божественным Страстям Христовым – это гимн любви Бога к людям, сотканной из смирения и кротости, милосердия к Своим врагам, жертвенности в отношении слабых и малодушных людей.

В тексте много говорится о коварстве, злобе, жестокости, лицемерии, лжи тех, кто отправил Своего Создателя и Спасителя на позорную смерть. Легко можно было бы по нему составить обвинительное заключение против врагов Иисуса Христа.
Если бы не одно НО.

Текст построен так, что поэтическое повествование ведется от имени «я», и делается акцент на том, что мы сами своими страстями и грехами являемся распинателями Бога.
Как литературный критик, скажу, что это очень сильный поэтический ход, сродный с Великим покаянным каноном Андрея Критского.



Кроме акафиста, на службе читается 26 и 27 главы Евангелия от Матфея, в которых рассказана история расправы над Господом. Это – три суда: синедриона, прокуратора Понтия Пилата и царя галилейской провинции Ирода (с усмешкой вспоминаю наши рассуждения про «диктатуру закона»). И далее – вполне «демократический» плебисцит, в результате которого был отпущен убийца Варавва и казнен Невиновный…