February 13th, 2015

Прот. Владимир

Охота на журналистов

В далекие времена «застоя» я дружил с западными журналистами. Моя мама была в ужасе – считала это очень опасным для моей семьи. Но я был беспечен и почему-то ничего не боялся. В 70-80-е годы я приятельствовал со многими, потому что, уезжая из СССР, они передавали «по наследству» свои дружественные связи.

Один из них, корреспондент The New York Times Хедрик Смит в своей книжке The Russians написал о нас, что знает русскую пару с именами киевских князей Владимир и Ольга, которая своих детей назвала в честь последних русских царей Николаем и Александрой. Мы смеялись, потому что, к сожалению, это было чистым совпадением.

С другим нашим приятелем Тони Робинсоном из Financial Times мы попали в переделку. Приехали из Англии его две дочери, и он попросил нас повезти их в Троице-Сергиеву лавру, чтобы они соприкоснулись с русской действительностью. Там, а это был праздник Троицы, одна из дочерей пропала. Мы бросились ее искать и нашли, зареванную, у раки преподобного Сергия. Стали выяснять, кто ее обидел. Оказалось, она плакала от того, что ее Господь посетил, от соприкосновения с благодатью, от умиления. Уходить оттуда не хотела – все стояла и стояла.

На обратном пути в Москву нас, остановившихся на обочине для пикника, всех задержли – отвезли в каталажку, переписали паспортные данные и в конце концов отпустили: иностранцам в те годы, оказывается, хотя и разрешалось посещать Загорск, но нельзя было съезжать с шоссе.

В 1983 году Тони Робинсона выслали из СССР в ответ на высылку из Великобритании трех русских шпионов (среди которых был журналист).

Потом, в середине 1990-х, Тони приехал в Москву для создания наших «Ведомостей», и я не раз видел его, когда он приходил на службы в Татьянинский храм – постоит 15-30 минут и побежит дальше по своим делам.

Collapse )