January 11th, 2015

Прот. Владимир

Олег Григорьев (1943-1992)

Когда он пришел ко мне в редакцию «Огонька» в 1989 году, я стал читать ему наизусть его же детские стихи. Он не удивился – знал, что давно стал фольклорным автором. Мои дети его обожали. Пьяница, уголовник, художник, поэт, питерский самородок. Он часто относился к слову не как к «средству», «посреднику», а как к сути.

Много игры? Ну, так это только и нужно детям.
Он принес листки с какой-то гениальной заумью, из которой не получалось публикации. Я попросил принести еще что-нибудь. Договорились, что придет завтра, но он так и не появился.
Очень, очень часто его вспоминаю.

* * *
Мой приятель Валерий Петров
Никогда не кусал комаров.
Комары же об этом не знали
И Петрова часто кусали.

* * *
– Ну, как тебе на ветке? –
Спросила птица в клетке.
– На ветке, как и в клетке,
Только прутья редки.


Стекольщики

Ох уж эти мне стекольщики, стеклодувы!
Поставили мне стекольщики стекло.
Что за стекло мне они поставили?! Косое, кривое, с буграми, с пузырями.
Смотришь через него в искаженный мир и видишь: вместо человеческих фигур, которые строят дом, фигуреческие челогуры, которые доят стром. Вместо рабочих в комбинезонах, идущих домой, какие-то Рамбинзоны в заботине, грядущие за мной. Я под раскловать. Они кочинягами в мотобель.
(Пускай дальше разбираются стеклодувы).
Я от них по шаромырам в ступальницу, через вертобу на шпуль.
Они по витинягам за мной, ногорукно вертя и кулакно помахивая.
А навстречу були с чепуром на гулятине. Я в чепур плюх головотуловом.
Очипурился. А мимо идут Рамбинзоны в заботине.
Не узнали меня, ничего не поняли.

Прот. Владимир

Митрополит Антоний. Часть 7

Продолжаю публиковать истории-притчи владыки.
Эта, пожалуй, самая яркая, самая пронзительная и самая известная.

Случилось так, что Великим постом какого-то года, тридцатого, кажется, нас, мальчиков, стали водить наши руководители на волейбольное поле.

Раз мы собрались, и оказалось, что пригласили священника провести духовную беседу с нами, дикарями. Ну, конечно, все от этого отлынивали как могли, кто успел сбежать, сбежал; у кого хватило мужества воспротивиться вконец, воспротивился; но меня мой руководитель уломал. Он меня не уговаривал, что надо пойти, потому что это будет полезно для моей души или что-нибудь такое, потому что, сошлись он на душу или на Бога, я не поверил бы ему. Но он сказал:
– Послушай, мы пригласили отца Сергия Булгакова; ты можешь себе представить, что он разнесет по городу о нас, если никто не придет на беседу?

Я подумал: да, лояльность к моей группе требует этого. А еще он прибавил замечательную фразу:
– Я же тебя не прошу слушать! Ты сиди и думай свою думу, только будь там.

Collapse )